Пук волос моих чернявых обчекрыжил брадобрей

Мне, как человеку в достаточной мере стыдливому, особенно прискорбно наблюдать, товарищи, как с каждым божьим днем на моей тыковке всё гуще и гуще нарастает волосянной покров. Сия причина заставляет меня нервно смахивать непомерно отросшую челку с глаз долой, привнося в размеренную жизнь частичку хаоса. Косые взгляды клиентов, узревших во мне панка во плоти, ранят и без того больной мозг заживо гниющего на работе менеджера по продажам. Всё! Решено. Завтра иду в парикмахерскую примерять новый образ. В принципе, я так всегда себя настраиваю: "В этот раз подстригусь а-ля Новиньё И Не Аться". Ан нет, жизнь не простая штука и моя, к сожалению, не является счастливым исключением... Обрисую стандартный мандраж перед заходом на цель. Раннее утро. Встал вымыл голову, почистил зубы, тщательно высморкался, проверил ногтевые пластины на предмет приемлемой длины, мазнул антиперспирантом в подмышку, подумал, мазнул вторую, ополоснул лицо, выдавил угорь на носу, убрал из глаз козявки, еще раз внимательно оглядел свое отражение в зеркале, оделся в самое чистое, что нашел в двухкомнатой обители, сбил нарастающее волнение чашкой турецкого кофею, вышел на балкон выкурить парламенту, подумал, почистил зубы во второй раз, по-голливудски улыбнулся непонятно кому, надел мини-лыжи сорок второго, накинул пуховик на синтепоне, аккуратно натянул на голову шапку, дабы не изломать заботливо уложенные волоски и сквозанул наружу.

Прибываю ровно в назначенный срок на порог, не побоюсь этого слова, эмансипированного волосостригущего заведения с единственной мыслью - не облажаться. Кругом одни представительницы прекрасной 3/4 человечества, милые "поболтушки" с гламурными клиенточками, а тут я такой мужлан: "Хэй, не ждали меня небось?!". Администратор с добрыми глазами и лучезарной улыбкой уже парит навстречу ко мне. Медленно цепенею, но успеваю выдавить, что записан к госпоже Наталье, чьим пресвятым ликом готов любоваться битые пол-часа моей жизни. Меня усаживают как особу королевских кровей, разве что круассаны с апельсиновым соком не предлагают. Повязывают вокруг шеи плащ задом-наперед, а в это время я успевают под ним скрестить пальцы рук (не спрашивайте почему - мне так легче переносить все тяготы и лишения). Над ухом мягким вкрадчивым полушепотом раздается приятный женский голос: "Как стричь будем?". "Руками!" - так и хочется ляпнуть в ответ, но нет в контратаку идет коронная фраза, заученная с малых лет: "Полубокс. Виски косые." - и тишина. Волны неги и облегчения накатывают на тебя, заставляя расслабиться и получать удовольствие. Ведь всё, что нужно ты уже сказал и далее от тебя ничего уже не зависит. Сиди себе тихонько, слушай радио "Европа Плюс", краем глаза наблюдай за "подстригаемыми" и не брыкайся, а то, мало ли бывает, добрый парикмахер окажется неопытным лангольером и вместе с пучком твоей будущей прически стриганёт по скальпу. И не важно уже, что накануне ты бил себя пяткой в грудь, замышляя кардинальную смену имиджа... Теперь уже всё в прошлом и кажется таким мелочным под это завораживающе мерное "чикание" ножниц. Горячие струи фена напоследок ласкают мне лицо, в первый раз пересекаюсь взглядом в зеркале с женщиной-парикмахером, пытаюсь выглядеть серьёзным, соглашаюсь, что именно о такой прическе мечтал всю свою сознательную жизнь. Она "скиадет" с тебя плащ, как будто бы всё кончено, но не-е-т - уж мне-то не в первой! Сейчас она подойдет к твоему оголенному затылку и с помощью прекрасной насадки на машинку обреет тебе дочиста шею, попутно заставив все твои позвонковые рецепторы благоговеть в порыве счастья. Моя бы воля стриг бы себе только шею все пол-часа. А патлы пускай растут - не смертельно. Итак, встаю с немного вспотевшими задом и спинохребетной частью тела. Спрашиваю сколько, хотя знаю "сколько" и в кармане ровно "столько". Оплачиваю. Говорю спасибо. Вальяжно одеваюсь и с непокрытой головой иду домой опять мыть голову. Вокруг поют птички, идет дождь или валит снег, может быть просто ясная погода... Наплевать. Я подстригся - считайте меня непризнанным героем своей отчизны.

ЗЫЖ В прошлом наброске из жизни Арбалета Геннадьевича завязалась дискуссия по поводу моего отдельно книготворчества, так вот одним из них готов поделиться. Не судите строго - я не ведал 6 лет назад, что творил: Повесть по Fallout.